Кто есть кто в Казахстане









Рейтинг@Mail.ru

КТО ЕСТЬ КТО В КАЗАХСТАНЕ


Уроки Жанаозена
Данияр АШИМБАЕВ
26 января
"Время"

События в маленьком городе на западе Казахстана 16 декабря до сих служат предметом споров и дискуссий. Об их результативности сложно судить, поскольку одни видят "пролетарскую революцию и начало краха режима", другие – "казахский бунт", третьи – "трудовой спор, вышедший за правовые рамки". Пытаться найти абсолютно непредвзятую истину очень сложно, но можно изучить ряд факторов, приведших к кровопролитию в Жанаозене, и попытаться понять, как предотвратить подобные события в будущем.

Начнем с элементарного. Казахстан прошел сложный путь, подчиняясь как объективным законам, так и множеству факторов, основанных на человеческих слабостях. Мы сохранили мир и стабильность, добились успехов в социально-экономической сфере, но заплатили за это немалую цену. После развала Союза страна столкнулась с острыми проблемами, связанными с переходом экономики и общества к новому укладу. Сегодня модно критиковать "тоталитарное прошлое", но во многих сферах до сих пор не смогли выработать полноценной замены многим аспектам прошлой жизни. Хотя зачастую это было просто невозможно: народный контроль, ОБХСС, комсомол, дружба народов, бесплатные образование и здравоохранение, всеобщая занятость – все это кануло в Лету.

Особенно сильный удар был нанесен по образованию. ПТУ стали колледжами (иногда и академиями), которые начали готовить юристов и менеджеров. Резко упало и качество высшего образования. Про проблему слабых учебников и идиотских вопросов в тестах ЕНТ написано немало. Количество обладателей дипломов докторов наук и академиков выросло непропорционально реальным потерям в научно-образовательной сфере.

Рынок труда стал развиваться совершенно хаотически. Выросли поколения, получившие не просто некачественное образование, а, по сути, вообще никакое. Ситуацию усугубили миграционные процессы: страну покинуло (и до сих пор покидает) множество инженеров, врачей, учителей, агрономов, физиков, геологов, математиков, место которых занимают уроженцы сельских районов соседних стран, имеющие преимущественно среднее образование. Кроме того, на "призыв исторической родины" откликнулись люди, испытывавшие социальные, жилищные, финансовые проблемы и захотевшие все это решить в Казахстане.

Диспропорции в развитии регионов и резкое расслоение в обществе обострили и ситуацию с внутренней миграцией. Потоки молодежи, не имеющей ни образования, ни жизненного опыта, ни особых ценностных ориентиров, кроме желания выжить, хлынули из сел в города, а затем в столицы и нефтяные регионы – единственные места, где можно было найти хоть какую-то работу. Но резкий рост цен на недвижимость фактически уничтожил ассимилирующую роль крупных городов. Если еще 20-30 лет назад внутренние мигранты могли поступить в городе в училище, устроиться на крупные предприятия, получить комнату в общежитии, а затем – по мере возможности – дальше двигаться по социальной лестнице, то теперь столицы могли предложить мигрантам только самое ничтожное. Вместо общежития – сарай на 20 человек, место носильщика, грузчика, в лучшем случае – частного извозчика. Игровые автоматы – вместо училища или спортивного клуба. Алкоголь и наркотики – вместо библиотеки…

Возник парадокс: в стране есть спрос на квалифицированных инженеров и мастеров, но местный рынок труда может предложить, по сути, две большие группы – гуманитариев и чернорабочих. Государство выделяет большое количество образовательных грантов на подготовку по востребованным специальностям, но как осуществляется планирование, насколько оно адекватно реальным потребностям, какой реальный уровень выпускников – ответить сложно. Большинство корпораций проблемами подготовки и переподготовки кадров толком не занимаются, хотя именно они должны быть заинтересованы в профессиональном персонале.

Перейдем к ситуации, возникшей в Жанаозене. Основные рабочие места в городе – это нефтедобывающие компании "Озенмунайгаз" (ОМГ) и "Каражанбасмунай" (КБМ), предприятия старые, выработавшие основной ресурс осваиваемых ими месторождений. Уровень добычи снижается и усложняется с каждым годом. Соответственно снижается потребность в рабочей силе и увеличивается потребность в квалифицированном персонале. Условия труда достаточно тяжелые (но сопоставимые с условиями на других предприятиях отрасли и горнодобывающей промышленности). Зато в городе есть опыт социального протеста.

В 1989 году в ходе беспорядков, произошедших из-за социальных проблем и межнационального конфликта, погибли три человека, десятки людей были ранены, разграблено и сожжено более 50 объектов торговли и быта…

В июне 2008 года началась забастовка с требованием повысить зарплату и отменить реструктуризацию ОМГ. Требования практически сразу были удовлетворены. Причем местные власти и руководство КМГ в лице С. Буркитбаева, как и бастующие, особо не замудрялись соблюдением процедур, предусмотренных трудовым законодательством. В результате зарплата вспомогательного персонала была повышена на 40-45 процентов, производственного – на 20-25 процентов, а выведение транспортных подразделений было отменено.

В марте 2009 года состоялась забастовка рабочих сервисной компании; стороны пришли к компромиссу.

Уже через полгода началась новая забастовка на ОМГ с требованиями повысить зарплату, создать новые рабочие места, национализировать компанию (которая и без того находилась в госсобственности), перевести центральный аппарат РД КМГ в Жанаозен. Как обычно, обе стороны обошлись без законной процедуры. Компания взяла на себя обязательства создать новые рабочие места и повысить зарплату. Ряд руководителей был смещен, зато от переезда центрального офиса компания отбилась (хотя это требование активно поддержали местные элиты).

Не успели высохнуть чернила под договоренностями, как в марте 2010 года началась очередная забастовка – требовали повышения зарплаты и увольнения руководства ОМГ. Несмотря на то что установленные законом требования забастовщики не выполнили, компания вновь пошла на уступки.

И до кучи – в октябре 2010 года 4 дня бастовали работники транспортных организаций ОМГ в знак протеста против ареста одного из водителей за хранение наркотиков…

Теперь статистика: с 2000 года население города выросло вдвое, хотя количество рабочих мест практически не увеличилось. За три года заработная плата повышалась 6 раз. Зарплаты операторов по добыче и подземному ремонту скважин и водителей выросли в 2 раза, машинистов и электромонтеров – в 2,3 раза. Вдвое выросла и стоимость социального пакета – по охране труда, питанию, оплате больничных, социальному и медицинскому страхованию. Трудоустроены 2,5 тысячи человек. Построен ряд жилых домов и объектов инфраструктуры. Осенью 2011 года Мангистауская область вышла на первое место по размеру средней зарплаты. При этом средняя зарплата в других регионах страны, обделенных вниманием прессы, экспертов и политиков, существенно ниже при – подчеркну – сопоставимых условиях труда. Однако начавшаяся в мае 2011 года очередная забастовка практически с теми же требованиями привела к 7-месячному противостоянию и кровопролитию. Почему?

Цены на продукты питания в области до сих пор находятся на уровне, значительно превышающем средний по стране. Климат в Мангистауской области таков, что самостоятельно прокормить себя регион не в состоянии. Некоторые наблюдатели указывают, что продовольственный рынок области закрыт для чужаков, а местные структуры, зачастую полукриминальные, держат цены на высоком уровне при бездействии силовых структур. При этом рост населения продолжался, а рабочие компаний (особенно традиционные активисты – работники вспомогательных подразделений) привыкли, что все с готовностью идут на удовлетворение их требований. Но в этот раз они нарвались на отказ и решение суда о признании забастовки незаконной.

События развивались неспешно, но по самому негативному из возможных сценариев. Обе стороны пошли на принцип: компания упирала на незаконность забастовки, бастующие требовали выполнения своих требований. Трудовой спор фактически закончился летом, когда компания произвела увольнения части забастовщиков за невыход на работу и начала трудоустраивать на их места других. "Самрук-Казына" предложил уволенным трудоустройство в своих сервисных компаниях, хотя и на несколько худших условиях. Но этим предложением воспользовались единицы. События быстро вышли за рамки трудового спора, и началось то, что можно назвать "большой политикой". В Жанаозен зачастили эмиссары структур, связанных с беглым олигархом Мухтаром Аблязовым, так называемые национал-патриоты и леворадикальные экстремисты, пытающиеся использовать события в регионе в своих интересах. Вдобавок усилиями упомянутых структур было создано крайне однобокое информационное поле вокруг Жанаозена.

И вот здесь возникает вопрос: почему в данной ситуации бездействовали государственные структуры? Официальные СМИ не занимались разъяснением реальной картины событий. Члены правительства (особенно руководство Минтруда и Миннефти), депутаты всех уровней, функционеры правящей партии, профсоюзные лидеры "воздерживались" от посещения проблемного региона. Местные элиты "с интересом" следили за конфликтом и неформально поддерживали требования по увеличению финансовых вливаний из центра и перерегистрации ОМГ (и РД КМГ) в Актау.

То, как развивались события, многое говорит о качестве управления в стране. Правительство создало идеальную систему – в ходе многочисленных противоречивых, а зачастую откровенно бессмысленных адмреформ полностью размазался крайне важный вопрос, кто и за что должен нести ответственность. Идеологи старались "не испортить" праздничный фон вокруг юбилейных празднований. В итоге конфликтное поле было отдано на откуп политическим экстремистам, которые вели активную обработку участников акций протеста. Даже изолирование ряда активистов не смогло изменить ситуацию. Ни акимат, ни компания-работодатель не могли самостоятельно решить проблему, быстро вышедшую (точнее, выведенную) за пределы региона и отрасли. А принимать политическое решение никто, похоже, не собирался.

Ряд источников указывает, что в конце ноября руководители правоохранительных органов говорили о нежелательности проведения торжеств на центральной площади города, поскольку это может привести к массовым беспорядкам. Однако на каком-то уровне это мнение было проигнорировано. Не были приняты элементарные меры безопасности: не были направлены дополнительные силы полиции, имеющийся личный состав не был снабжен спецтехникой (хотя, учитывая размеры города, завоз туда резиновых дубинок, водометов и слезоточивого газа стал бы достоянием гласности и привел бы к эскалации конфликта). Эти вопросы пока остаются без ответа. С другой стороны, "противники режима" уклоняются от ответов на вопросы, почему "мирные демонстранты" оказались оснащены огнестрельным и холодным оружием, бутылками с зажигательной смесью. Почему в толпе, атаковавшей сцену, оказались операторы "оппозиционного телеканала" и как вообще связан "политический протест" с мародерством, поджогом и разграблением магазинов и банков, нападением на государственные учреждения и участников праздничных мероприятий? Те, кто обвиняет полицию в "расстреле мирного населения", наверное, очень плохо представляют себе агрессивную вооруженную толпу в центре города. Другое дело, что никто не хочет отвечать, почему эти события вообще могли состояться...

Проблема Жанаозена показала, как тонко может натянуться "ткань политической стабильности" и с каким треском она может лопнуть. Глупо сводить проблему только к внутринациональному вопросу или трудовому конфликту. В стране огромные массы неустроенных, безработных, малообразованных людей, теряющих морально-ценностные ориентиры, веру в справедливость, особенно среди молодежи. К ним добавляются зачастую завышенные социальные требования со стороны вновь прибывающих и недовольство коренного населения решением своих проблем (и очередностью их решения). Добавим безответственных политиканов и политических провокаторов и умножим на вопиющую некомпетентность и безответственность госструктур.

Государству пора заняться наведением порядка в образовании, культуре, науке, молодежной политике, социальной сфере, законодательстве, региональном развитии, а обществу пора повзрослеть и прекратить смотреть на страну через розовые очки официальной пропаганды, черные очки оппозиционных СМИ или голубые очки национал-патриотов, чья сомнительная деятельность способна окончательно расколоть страну.




Новости ЦентрАзии:



Кто есть кто в Казахстане
Д.Ашимбаев
"Кто есть Кто в Казахстане: биографическая энциклопедия"

Издание 12-е, дополненное.
Алматы, 2012 г., 1272 с.

в продаже