Кто есть кто в Казахстане









Рейтинг@Mail.ru

КТО ЕСТЬ КТО В КАЗАХСТАНЕ


На старте
Д.Ашимбаев
"КонтиненТ", 12 мая 2004

Главным рычагом, главной причиной всех последних рокировок, безусловно, являются предстоящие выборы в мажилис – нижнюю палату казахстанского парламента. Эти выборы – впервые за последние годы – в определенной степени рубежные для молодой казахстанской демократии. Осень должна стать, с одной стороны, экзаменом на зрелость, а с другой – по возможности зафиксировать, легализовать те качественные изменения, которые происходили в отечественной элите в последние годы. Упрощенно выражаясь, можно отметить, что элита прошла стадии «управленчества» и «реформаторства»; ныне ключевым понятием является «собственность», которая подразумевает не просто «владение». Если отбросить всю «мишуру» предвыборных программ и заявлений, то четко видно, что большинство участников политического процесса – финансовые, промышленные, торговые корпорации и их акционеры. Приход большинства из них (не персонально, но как класса) к политической власти в .стране означает, конечно, необратимость многострадальных реформ 1990 – 2000-х годов, но, с другой стороны, ставит еще больше вопросов: не начнется ли очередная война за передел собственности? Способно ли новое поколение консолидировать страну? Не получим ли мы вместо «буржуазной демократии» «демократию олигархическую»?

Эти вопросы глобальные, стратегические, ответ на которые может быть получен только «по факту». Для государственной власти Казахстана основная проблема сейчас лежит в несколько иной, более практической плоскости: как провести парламентские выборы? Очевидно, что административный ресурс, в своем традиционном для стран СНГ значении, себя во многом исчерпал. Государство модернизировало общество, теперь оно должно само претерпеть определенные качественные изменения. И нынешние выборы во многом станут «лакмусовой бумажкой» для проверки способности и готовности государства пойти на изменение правил игры.

После приватизации и реформ начала – середины 1990-х, олигархической вакханалии конца 90-х – начала 2000-х годов Казахстан пришел к определенной стабильности, обусловленной как жесткими административными мерами в отношении «нарушителей спокойствия», так и благоприятной экономии ческой конъюнктурой, способствовавшей экономическому росту. При этом немалую роль в стабилизации политической обстановки сыграло резкое усиление и укрепление вертикали президентской власти и кадровые «чистки» внутри как государственных органов и нацкомпаний, так и в какой-то степени среди крупного бизнеса. В условиях, когда значительное число «игроков» было отстранено, изолировано, поставлено, в определенные рамки или просто «задвинуто» в тень, градус политической и экономической борьбы снизился автоматически, что было объективно необходимо.

Однако на сегодняшний день Казахстану жизненно необходимо в определенной степени либерализовать политическую практику (именно практику – поскольку фактически весь демократический инструментарий де-юре присутствует в политико-правовом поле). Последние кадровые и структурные изменения говорят о том, что данный процесс уже прошел свою «нулевую судию».

Начало было положено рокировкой в высших эшелонах власти – Нуртай Абыкаев стал спикером сената, Имангали Тасмагамбетов – руководителем администрации Президента, Оралбай Абдыкаримов – госсекретарем. Одновременно в значительной степени была децентрализована система президентской администрации. В данном случае децентрализация означает отмену существовавшего в последние два года «единоначалия», когда руководитель администрации являлся по сути высшим чиновником страны, на которого замыкались все более или менее значимые политические, экономические и кадровые вопросы, не говоря уже о канале информации, поступающей к Президенту. Ряд подразделений администрации стали в известной степени автономными (канцелярия Президента, аппарат госсекретаря), а другие были перестроены по новой модели: сведены в четыре блока (внутренняя политика, государственно-правовая политика, экономика, организационно-кадровые вопросы), которые возглавили заместители главы администрации, соответственно, Марат Тажин, Игорь Рогов, Ербол Орынбаев и Бауржан Мухамеджанов. При этом, с одной стороны, они были освобождены от «текучки», а с другой – усилили свои позиции, получив под контроль большее число подразделений (и сфер влияния), нежели было до реорганизации. В новом амплуа предстал экс-министр культуры, информации и общественного согласия Мухтар Кул-Мухаммед, назначенный пресс-секретарем Президента. Вновь созданный Центр внешней политики возглавил малоизвестный в широких кругах Нурлан Ермекбаев (последний год он работал Временным Поверенным в делах Казахстана в Сингапуре, а ранее – в Народном банке и посольстве в КНР). На пост управляющего делами Президента вернулся Темирхан Досмухамбетов. Следует отметит и повышение статуса госсекретаря – Оралбай Абдыкаримов возглавил Комиссию по борьбе с коррупцией при Президенте.

В этом ряду и проведенные перестановки среди министров и акимов. Наиболее значимым событием здесь является назначение Сарыбая Калмурзаева председателем Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью. Политический вес и организационные способности Калмурзаева автоматически превращают недавно усилившуюся финполицию (поглотившую 9-й департамент МВД) в серьезный рычаг контроля за ситуацией в стране. Экс-председатель Госкомимущества и глава администрации Президента более чем кто-либо другой знает подноготную финансового и материального благополучия большинства представителей казахстанской элиты. Калмурзаев получил ранг министра, которым его предшественник не обладал (Болатбек Булгакбаев был назначен вначале первым зампредом агентства, а затем переведен на пост начальника Алматинского департамента финансовой полиции).

Смена акимов в таких регионах, как Астана, Акмолинская, Костанайская и Кызылординская области, продолжает и развивает последние тенденции (каждое назначение хотя и достаточно индивидуально по своим причинам, тем не менее вписывается в общую концепцию).

Умирзак Шукеев, ставший столичным мэром, является одним из самых молодых и динамичных акимов; при этом он ветеран акимского корпуса, поскольку занимал свой пост с весны 1998 года. В его багаже – руководство Министерством экономики и вице-премьерство в правительстве Кажегельдина. Назначение Шукеева в Астану помимо прочего означает его вовлечение в «ближний круг», то есть потенциально он становится фигурой, имеющей доступ к Президенту и потенциальным кандидатом на выдвижение на более высокие должности.

Сергей Кулагин, также длительное время руководивший областью (Кокшетау, с 1998 года) и имеющий хороший аппаратный опыт (аким, министр, вице-премьер), сменил Шукеева в Костанае. На его место, в свою очередь, был назначен Мажит Есенбаев (в прошлом – председатель Налогового комитета, министр финансов, министр индустрии и торговли). Не вошедший в правительство Ахметова Есенбаев получил назначение на пост помощника Президента, однако сразу было очевидно, что с его опытом он становился кандидатом на назначение руководителем крупного региона, каковым и стала Акмолинская область. Серикбая Нургисаева в Кызылорде сменил (причем неожиданно для всех наблюдателей) Икрам Адырбеков, ранее никогда не руководивший регионом и длительное время работавший в системе МИД (вице-министр, посол в Прибалтике, затем в Малайзии). Адырбеков – уже второй дипломат, возглавивший регион (первым был Таир Мансуров, перед Новым годом ставший акимом Северного Казахстана).

Подобная ротация акимов позволяет проводить более динамичную политику (для руководства крупным регионом нужен сильный руководитель, которому требуется достаточно быстро войти в курс дела и выстроить систему отношений с вверенной ему областью, разрушить прежние связи и создать новые). При этом передвижение акимов в контексте предстоящих выборов автоматически снижает и вероятность нарушений в ходе выборов. Как известно, именно местные власти, делающие ставку на определенных кандидатов, не слишком утруждают себя в выборе средств при их «протаскивании» в депутаты. А новый руководитель, во-первых, не станет портить себе жизнь, влезая в чужие для него интриги, а во-вторых, будет ревностнее относиться к имиджу (даже «демократическому») вверенного ему региона, хотя бы в первые полгода-год своего правления.

Общая тенденция перестановок очевидна: Президент выводит на сцену новые фигуры (или старые, но в новом амплуа), расширяет поле для политических маневров, перестраивает конфигурацию власти с целью максимально возможной адаптации к новым условиям (в первую очередь для предвыборной гонки).

Прочие «громкие» перестановки последнего времени оказались несколько спонтанными, хотя и объективными по сути. Григорий Марченко, занимавший с января по апрель с.г. пост первого вице-премьера, добился смены министров финансов и здравоохранения, входивших в число курируемых им госорганов. Нельзя сказать, что Ерболат Досаев и Жаксылык Доскалиев были плохими руководителями; однако деятельность их министерств в последнее время оказывалась в поле зрения общественности в не совсем благоприятном ракурсе (взять хотя бы скандалы с хищениями в системе казначейства). Кроме того, Марченко на посту министра финансов предпочитал видеть другого человека. В итоге Доскалиев оказался в отставке, Досаев – в Минздраве, а Минфин возглавил Арман Дунаев, опытный специалист-финансист, не принадлежащий (как и Марченко) ни к каким «группам влияния».

Однако Марченко, добившись своего, очень скоро сам покинул свой пост. Марченко плохо вписался в нынешнее правительство: амбициозный, уверенный в себе и в какой-то степени конфликтный первый вице-премьер стал слишком сильным раздражителем в исполнительной власти. Кроме того, по традиции первый вице-премьер – это «рабочая лошадка» правительства, а Марченко претендовал скорее на статус идеолога Кабинета министров.

Ситуация была разрешена его переводом на пост помощника Президента (и основного критика правительства), а функции первого вице-премьера были распределены между самим премьером, его заместителями Сауатом Мынбаевым и Ахметжаном Есимовым, а также руководителем канцелярии премьер-министра Алтаем Тлеубердиным. При этом руководство Минфином, Минэкономики и Агентством таможенного контроля взял на себя Даниал Ахметов, а министерства здравоохранения, культуры, информации, образования и науки перешли в ведение Тлеубердина. Случай достаточно беспрецедентный – глава правительственного аппарата еще никогда не становился куратором сразу нескольких министерств, а работу экономического блока всегда курировал отдельный вице-премьер. Кроме того, за последние годы лишь однажды в правительстве Казахстана работало только два вице-премьера – с октября по декабрь 1997 года (традиционно у премьера всегда было три-четыре заместителя – по экономике, промышленности, сельскому хозяйству и социальной сфере, при этом один из них – первый). Скорее всего, в нынешнем состоянии правительство проработает до осени, которая, помимо выборов, традиционно является временем кадровых перестановок. Кроме того, пост первого вице-премьера мог быть зарезервирован для кого-либо из влиятельных акимов, чье время освободить свой пост еще не подошло.

С учетом предстоящей кампании по выборам в мажилис особый интерес имеют и перестановки в руководстве политических партий страны. Как известно, на последнем съезде партии «Отан» («Отчизна») Нурсултан Назарбаев объявил о назначении трех новых зампредов партии: ими стали Жармахан Туякбай, Александр Павлов и Амангельды Ермегияев, последние два года руководивший работой «Отана» в качестве и. о. председателя (ныне этот пост упразднен). Все прежние заместители (Виктор Рогалев, Галиаскар Дунаев, Азимхан Сатыбалдин и Лидия Кармазина) стали секретарями политсовета «Отана». Основная причина, видимо, заключена в формировании «лица» партии, то есть верхней части ее предвыборного списка. Партийный список «Отана» на прошлых выборах возглавлял ныне покойный спикер 1-го мажилиса Марат Оспанов, за которым шли Татьяна Квятковская, Махтай Сагдиев и Серик Конакбаев. Понятно, что расстановка сил и условия ведения нынешней предвыборной кампании принципиально отличаются от 1999 года, поэтому и приход новых-старых людей в руководство партии (кроме того, политический потенциал Жармахана Туякбая, несмотря на занимаемые им посты, еще не до конца использован).

Третье крупное событие в партийной жизни страны – это неожиданное появление еще одной политической партии – Демократической партии Казахстана, которую возглавил ректор Казахского гуманитарно-юридического университета и председатель Высшего судебного совета Максут Нарикбаев (в прошлом – генпрокурор и председатель Верховного суда). ДПК возникла на базе 300-тысячного движения «За правовой Казахстан», а среди зампредов партии присутствуют Валентина Сиврюкова (президент Конфедерации НПО Казахстана) и Хасен Кожа-Ахмет (лидер движения «Азат»), что само по себе вызывает много вопросов об идеологической платформе партии. Новая партия также вполне способна быстро набрать необходимое число сторонников, зарегистрироваться и создать региональные структуры.

На сегодняшний день в Казахстане существуют десять зарегистрированных партий; еще две в ближайшее время скорее всего пополнят их число. Любопытна сама тенденция. Несмотря на то, что шансы на прохождение в парламент по партийным спискам имеют максимум 5–6 партий, тем не менее их число продолжает расти; в партии, причем даже в заведомые аутсайдеры, вступает достаточно много представителей политической, творческой, научной и бизнес-элиты. При этом многие влиятельные фигуры еще не вышли из тени и не сделали свои ставки на летние и осенние баталии, но думается, что это вопрос времени.




Новости ЦентрАзии:



Кто есть кто в Казахстане
Д.Ашимбаев
"Кто есть Кто в Казахстане: биографическая энциклопедия"

Издание 12-е, дополненное.
Алматы, 2012 г., 1272 с.

в продаже