Кто есть кто в Казахстане









Рейтинг@Mail.ru

КТО ЕСТЬ КТО В КАЗАХСТАНЕ


Государственная информационная политика в современных условиях
Выступление на республиканском форуме «Казахстанский путь – Стратегия – 2050», 8 сентября

Добрый день, господа!

Благодарю за приглашение на замечательный Форум, большое спасибо Баглану Асаубаевичу за то, что он пришел именно на нашу секцию. Тема моего выступления звучит как «Государственная информационная политика в современных условиях». Но я хотел бы расширенно поговорить на эту тему, поскольку вопросы государственной информационной политики касаются сферы государственной идеологии. А в современных информационных условиях это еще и вопрос национальной безопасности.

Понятно, что государственная информационная политика включают в себя, прежде всего, обеспечение стабильности и согласия, разъяснение политики Главы государства, а также пропагандистские задачи. На последнем я хотел бы остановиться поподробнее, потому что, как мы помним, когда три года назад произошли события в Жанаозене, информационное поле было отдано на откуп деструктивных сил, которые активно спровоцировали социальный конфликт. Таким образом, мы убедились, что способность негативной информации распространяться в обществе достаточно высока. Другой аналогичный пример – ситуация вокруг устойчивости ряда коммерческих банков, когда буквально небольшая рассылка через телефон нанесла ущерб экономике и спровоцировала необходимость государственной помощи. Сегодня эти проблемы становятся все более актуальными.

Также в числе задач информационной политики можно отметить формирование позитивного восприятия. Мы прекрасно понимаем, что современные инструментарии дают возможность, несмотря на то, какова ситуация в реальности, обеспечить позитивный и отрицательный градус в обществе. В связи с этим возникает вопрос о систематизации этой работы. Как мы знаем, у нас в программе «Казахстан-2050» изложен перечень задач, которые государство намерено реализовать до 2050 года. Инициатива Президента о «М?нгілік Ел» претендует на роль идеологемы, которая в этой работе будет использоваться. Вопрос сейчас в том, что мы нуждаемся в конкретном инструментарии при реализации этих двух задач. Проблема инструментария особенно актуальна в связи с тем, что существует определенный зазор между теми принципами, по которым реализуется госинформполитика, и тем запросом, который существует в обществе на эту тему.

В частности, могу привести пример, что по ряду направлений Стратегии-2050 мы видим большое количество позитивных материалов и выступлений. И в то же время зачастую мы сталкиваемся с тем, что не хватает элементарного конкретного наполнения этой темы. Приведу такой пример. Возьмем первую пятилетку программы ФИИР, которая закончилась в этом году. Если мы посмотрим, то большинство материалов, освещающих эту проблематику, описывают, что в целом ПФИИР – это хорошо, что индустриализация замечательная, что инновационное развитие и привлечение инвестиций – это очень важно для страны и т. д. Вместе с тем, если мы вспомним обсуждение ПФИИР в прессе незаинтересованными сторонами, то там превалировали критические оценки. Хотя эти критические оценки касались 5-10% общего объема реализованных проектов.

Комплексного исследования, какие работы проводятся, какие предприятия запущены, в каких регионах запускаются новые отрасли, каково достижение базовых показателей программы мы практически не увидели. То есть, с одной стороны, все говорят, что все хорошо, с другой – что все плохо. Нейтрального анализа, который бы показал, что реально сделано, нужно ли это было делать, и если нужно, то насколько это повысило потенциал казахстанской экономики, к сожалению, на сегодняшний день не проводилось.

Кроме того, на примере того же ПФИИР мы видим различия в отраслевом подходе. Одни министерства свою роль активно пропагандировали, других просто не было видно. Каковы достижения в модернизации образования и науки, в сельском хозяйстве – никакой информации практически озвучено не было. То ли из-за отсутствия позитива, то ли из-за неумения правильно подать информацию. Недавно была принята вторая Программа индустриально-инновационного развития на 2014-2020 годы. Были комментарии, что это хорошая программа, что она позволит нам модернизировать экономику, но текст самой программы не был опубликован ни в СМИ, ни на сайтах соответствующих ведомств.

То же касается инициативы социальной модернизации. Мы видели, что статья Президента о социальной модернизации вызвала достаточно большой эффект, задача, поставленная в этом документе, была признана актуальной. Тем более, что ситуация такова, что если не работать в этом направлении, буквально в течение десяти лет мы можем потерять те позитивные наработки, которые у нас есть сейчас в профтехобразовании и высшей школе, синтезе науки и образования, науки и производства, регулировании миграции и т. д. При этом мы видим, что проходят многочисленные конференции и форумы, публикуется множество статей и откликов, но какова реальная работа по достижению этих инициатив, опять-таки никакой информации нет.

Буквально недавно я планировал написать статью о G-Global. Выяснилось, что за последние полгода было всего два примера пропаганды идеи G-Global: велопробег и прыжок с парашюта в честь инициативы Президента. Какова же фактическая ситуация с продвижением этой идеи, опять-таки информации просто нет. То есть инициатива есть, мы видим, что эту инициативу все хвалят, все положительно о ней отзываются. Однако информация о практических достижениях отсутствует.

Понятно, что задачи по информированию населения о ситуации в стране, о политике Главы государства вполне успешно реализуются на телеканалах, на радио и в газетах. Проблема в том, что формируется новое поле, о котором речь идет в настоящей секции, новые СМИ, блоги, социальные сети. Они провоцируют ряд проблем, о которых сейчас необходимо поговорить.

Первое, мы сталкиваемся с расширением источников информации. Если раньше мы имели дело с одним-двумя информагентствами, то теперь мы видим десятки, которые дают опровержений информации больше, чем самой информации. Тем не менее, их количество растет.

Второй вопрос – это достоверность информации. Мы видим, что каждый день возникают те или иные вбросы или хулиганства, по принципу испорченного телефона возникает информация, которая провоцирует определенные настроения, слухи и конфликты, но подтвердить ее достоверность практически невозможно.

Если раньше мы знали, что Казинформ публикует официальную точку зрения Правительства по данному вопросу, а за публикациями РИА «Новости» стоит авторитет российского информагентства, то сейчас возникает масса агентств, а также людей, самих по себе являющихся источником информации. Приведу простой пример. Возьмем тему религии. Допустим, в российской прессе часто упоминается Союз мусульман Казахстана, как организации, из названия которой вытекает, что она объединяет всех верующих Казахстана. Мы-то здесь знаем, что речь идет об одном-двух интернет-хулиганах, которые просто занимаются саморекламой.

Но в условиях отсутствия на информационном поле того же ДУМКа от Союза мусульман идет массовая недостоверная информация, которая в итоге дискредитирует верующих, никем не опровергается, но очень хорошо расходится в информагентствах и активно перепечатывается дальше.

Следующей проблемой является краткосрочность информации. Мы сейчас видим, что новость живет максимум неделю. Возьмем международные события, которые были достаточно бурными в этом году. Сейчас на слуху конфликт на юго-востоке Украины. О Крыме уже забыли, ситуация с падением боинга уже практически не упоминается, о том с чего все это начиналось: Евромайдан, бегство Януковича – об этом вообще забыли. Все живут только текущим моментом, без соблюдения элементарных причинно-следственных связей... Понятно, что когда общество нуждается в срочных ответах, реагировать нужно оперативно. Здесь мы можем вспомнить то самое громкое дело Челаха. Пока шла работа следствия, создавалась полная картина, которую следственные органы могли представить на суд общественности, возникли сотни-десятки версий, абсолютно безумных и конспирологических. И к тому времени, когда следствие обнародовало официальную версию, она уже никому на самом деле не была нужна.

Следующей проблемой является наличие чуждой пропаганды. Речь идет, с одной стороны, о корпоративных интересах, которые внедряются в информационное пространство, с другой – о геополитическом заказе, политическом и религиозном экстремизме. К сожалению, несмотря на огромную работу, которая проводится в этом направлении, то есть блокировка экстремистских ресурсов, попытка проведения информационно-пропагандистской работы, государство закрыть все эти каналы не может.

И, как показала практика, мы сейчас не имеем целевой аудитории. Посмотрите, на какую ситуацию, практически все дискуссии в последнее время: отношение к хиджабу, атомной энергетике, вопросы истории Казахстана – все это вызывает бурные споры. Трудно найти двух людей, мнение которых по одному и тому же вопросу едино. У каждого есть своя точка зрения и конструктивного консенсуса ни по одному из этих вопросов найти практически невозможно. Общественное сознание в наших условиях практически не имеет якорей. Может быть, термин не очень удачный. Понятно, что все знают и понимают, такие ценности Казахстана, как, допустим, политическая стабильность, межнациональное согласие, сила президентской власти, многовекторность нашей внешней политики. Это классика, по которой мы живем уже два десятка лет. Эти ценности позволили Казахстану достаточно устойчиво развиваться весь период независимости.

Проблема в том, что сегодня формируются новые вызовы, которым нужны свои ментальные якоря, то есть некие четко сформулированные ценности, закрепленные политикой государства, которая могла бы стать противовесом деструктивным моментам. Такого рода вопросы возникают в таких сферах, как интеграция и внешнеполитические приоритеты.

Мы видим, что сейчас на каждом углу обсуждают Украину. Такое ощущение, что мы живем в коммунальной квартире и обсуждаем жизнь соседей, хотя многие не правомочны ни политически, ни морально комментировать эти вопросы. Но, тем не менее дискуссии идут, и все это влияет на казахстанскую внутриполитическую повестку дня. Стоит только вспомнить ту полемику, которую вызвал провокационный подход к освещению выступлений Главы нашего государства и Президента России по поводу истории Казахстана. Было понятно, что эта дискуссия, мягко говоря, не опиралась на факты.

Четвертое, что нуждается в четких идеологемах – это отношение к государственному патернализму и формирование экономического мышления. Хочу прояснить, что население зачастую не понимает те принципы, по которым строится экономика Казахстана. По ситуации с ипотечниками и дольщиками мы видим, что присоединение к этим темам политического и информационного экстремизма – это большая проблема. Ведь государство, зачастую, по политическим причинам не может проводить тот курс, который является необходимым. Допустим, мы много говорим о проблемах внутренней миграции, в частности из трудоизбыточных регионов, но вместе с тем по политическим причинам, решения, которые могут проблему решить, не принимаются. Мы о ней говорим, о ней дискутируем, но политические решения не принимаются. Я считаю, что государство не должно ввязываться в эти дискуссии и принимать в них участие. Проблема в том, что в наших условиях, когда общество не имеет четких ценностей и ориентируется на случайные приоритеты, государство должно взять на себя роль арбитра. Не говорить не просто, что это хорошо или плохо, а что можно и нельзя, то есть устанавливать четкие якоря и вести общество с целью избежать проблем, о которых мы говорили.




Новости ЦентрАзии:



Кто есть кто в Казахстане
Д.Ашимбаев
"Кто есть Кто в Казахстане: биографическая энциклопедия"

Издание 12-е, дополненное.
Алматы, 2012 г., 1272 с.

в продаже