Кто есть кто в Казахстане









Рейтинг@Mail.ru

КТО ЕСТЬ КТО В КАЗАХСТАНЕ


Казахстан-2015: улыбаемся и машем
Данияр Ашимбаев, ia-centr.ru, 24 июня

К особенностям казахстанской политической жизни среди прочих можно отнести три момента. Во-первых, определенная досрочность при назначении электоральных кампаний и выполнении стратегических программ; во-вторых, идеализация и политизация декларативности; а в-третьих, перманентное ожидание тех или иных перемен, которые с не меньшей регулярностью не происходят.

2015 год, по крайней мере, первая его половина особым исключением не стал, хотя определенные поводы изначально намечались. Насыщенность круглыми датами (20 лет Ассамблеи народа Казахстана, 70-летие Победы, 25-летие института президентства, 75-летие Первого Президента, 550-летие Казахского ханства, 20-летие Конституции) требовала подведения некоторых итогов и назначения обновленных стратегических приоритетов.

Часть приоритетов уже были как бы обозначена – начало работы Евразийского экономического союза, вторая пятилетка индустриально-инновационного развития и старт новой экономической политики "Нурлы жол". Здесь сразу возник ряд моментов, которые слегка поколебали историческое значение данных событий. Санкционная война между Россией и Западом ухудшила и без того не самую хорошую конъюнктуру, а девальвация рубля усложнила товарные позиции казахстанской продукции. Соответственно, национальная экономика моментально приготовилась к возможной девальвации тенге, а основные игроки сходу стали лоббировать радикальное снижение курса тенге всеми возможными способами.

Возникла дилемма – или помогать корпоративному сектору, или удерживать низкий уровень инфляции (с учетом высокой доли импорта продуктов питания, легкой промышленности и машиностроения девальвация резко увеличила инфляцию). Государство выбрало второй вариант, причем было подвергнуто за это критике от всех тех, кто критиковал его за девальвацию-2014.

Одновременно выросло и внешнее давление: приверженность Астаны курсу евразийской интеграции в нынешних условиях стало восприниматься на Западе совсем уже негативно. Это проявилось даже в том, что переговоры по украинскому урегулированию перехватил Минск. А с учетом уже реализованных по всему миру сценариев, да и уже упомянутой конъюнктуры, резко выросли потенциальные политические риски, как обычно упирающиеся в отсутствие как устойчивого протестного электората, так и людей, мало-мальски способных что-то противопоставить Ак Орде.

В начале года после определенных колебаний руководство страны пошло на досрочные президентские выборы с тем, чтобы подтвердить легитимность и лидера, и политической системы, и проводимого курса. Выборы были организованы весьма четко, конкретно и оперативно, тем более, что реальных соперников у Нурсултана Назарбаева особо никогда и не было.

С учетом множества назревших проблем после выборов ожидались большие кадровые и структурные преобразования, тем более, что в предвыборной платформе содержались определенные намеки, прежде всего, связанные с тем, что КПД госслужбы начал принимать почти совсем уже отрицательные величины, а уровень госслужащих, привлеченных за коррупционные правонарушения, достиг исторического максимума. Однако после выборов повестка дня была изменена. Уровень предвыборной программы, изначально сочетавший в себе антикризисные меры и действия по повышению качества и контроля над государственным управлением, идеологически был повышен до "начала второго этапа государственности". Программа "Пять институциональных реформ" превратилась в "100 конкретных шагов", которые – будучи весьма разноплановыми и разноуровневыми – сохранили скорее букву, нежели дух изначальной программы.

Отчасти ситуацию можно объяснить двумя факторами. Прежде всего, внешнее давление не пропало, а приняло новые формы, особенно путем внедрения во внутриполитическое пространство, прежде всего, в массовое сознания. Тем более, что, возможно, у "стратегов Большой игры" наконец появилось осознание бессмысленности изменения политики при нынешнем руководстве страны. Кроме того, намечавшиеся перестановки в том варианте, о котором шла речь непосредственно перед выборами, могли привести к определенному изменению веса (и перспектив) основных игроков, что не слишком устраивало потенциальных аутсайдеров.

Власть избрала вполне адекватный ответ: перевела все возможные дискуссии в другую плоскость, с тем, чтобы выбить почву из-под потенциальных линий раскола и одновременно усиленным реформированием, в том числе и конституционно-политическим, занять всех работой, дабы отвлечь элиту от информационных и иных войн. Ожидаемое укрепление вертикали было отложено в силу того, что базовые ее столпы оказались в состоянии определенной подвешенности, и любая определенность может стать поводом для конфликта. Иными словами, речь идет о своего рода "управляемом броуновском движении".

Основным дискурсом среднесрочного периода, таким образом, становится реализация базовых президентских инициатив и программ, к каковым относятся: Мангiлiк Ел (национальная идея и патриотический акт), программа "Казахстан-2050", программа "5 институциональных реформ", "100 конкретных шагов", инициатива G-Global, новая экономическая политика "Нурлы жол", вторая пятилетка индустриально-инновационного развития и госпрограмма "Нурлы жол", а также подготовка к выставке "Астана-Экспо-2017" и юбилейные мероприятия-2015 года. (А теперь еще и сочетание евразийской интеграции и резко приблизившегося членства в ВТО). Необходимо отметить, что некоторые из этих инициатив синтезированы, а некоторые взаимно подчинены, но умение расставить приоритеты в каждый конкретный исторический момент – есть то достоинство, которое отличает хорошего госслужащего от потенциального беглого олигарха, осужденного коррупционера или будущего дипломата.




Новости ЦентрАзии:



Кто есть кто в Казахстане
Д.Ашимбаев
"Кто есть Кто в Казахстане: биографическая энциклопедия"

Издание 12-е, дополненное.
Алматы, 2012 г., 1272 с.

в продаже