Кто есть кто в Казахстане









Рейтинг@Mail.ru

КТО ЕСТЬ КТО В КАЗАХСТАНЕ


Выступление в Айт-Парке
19 февраля

Не служба, а дружба
Галина ДЫРДИНА, "Новая газета - Казахстан", 22 февраля

В течение всей истории существования независимого Казахстана мы постоянно слышим рассуждения о необходимости реформирования политической системы. К примеру, выступая недавно со своим ежегодным Посланием к народу, президент Назарбаев вновь сказал о совершенствовании казахстанской модели политического и государственного устройства и дальнейшей реализации административной реформы.
Но чего хочет достичь власть в результате модернизации системы? И можно ли в принципе реформировать политическую систему в Казахстане? Над этими вопросами размышляли политологи и аналитики, ставшие участниками двух дискуссий, которые прошли в начале этой недели в Алма-Ате.

Удержать власть - вот наша задача!
Открывая международную конференцию "Политическая модернизация на постсоветском пространстве", посвященную памяти известного казахстанского политолога Сабита Жусупова, основной докладчик, ученый и политолог Рустем Кадыржанов охарактеризовал действующий казахстанский режим как "неосоветский". То есть это режим внешне демократический, с наличием всех институтов демократии, но по существу нетрансформированный с советских времен, с практиками авторитарного режима, в том числе с пожизненным президентством, однопартийным парламентом и т. д.
Однако, по мнению директора Института национальной политики Бурихана Нурмухамедова, трансформация политической системы в Казахстане все-таки состоялась, причем работает эта система достаточно эффективно.
В числе основных признаков политической системы Казахстана, возникших уже в результате ее трансформации, г-н Нурмухамедов назвал становление сверхцентрализованной политико-властной системы во главе с президентом страны, усиление роли партии "Нур Отан", отсутствие доступа оппозиции в политико-властную систему на всех уровнях, жесткий контроль над СМИ и над избирательным процессом для получения желаемого результата.
Таким образом, по мнению Бурихана Нурмухамедова, декларируемая властями политическая модернизация есть не что иное, как средство сохранения и укрепления существующей модели политической системы.
Эту точку зрения поддержали многие участники дискуссии. В частности, руководитель общественного объединения "Шанырак" Асылбек Кожахметов сказал, что у нас нет эффективной системы власти, а есть эффективная система удержания власти.
Еще один аспект так называемой модернизации политической системы в Казахстане обозначил правозащитник Евгений Жовтис, который отметил, что "право в результате реформ перестало являться регулятором общественно-политических процессов. В итоге верховенства закона нет, поскольку непонятно, что именно должно верховенствовать. Все очень неустойчиво. Сегодня поведут за руку в суд, завтра не поведут или поведут, но не всех, а некоторых не поведут никогда. То есть право используется как инструмент влияния".

Реформы для проформы
Но еще более жесткой оказалась дискуссия, состоявшаяся в общественно-политическом дискуссионном клубе "АйтPARK". Гостем клуба был политолог, автор энциклопедического словаря "Кто есть кто в Казахстане?" Данияр Ашимбаев.
Говоря об истории административной реформы в Казахстане, г-н Ашимбаев напомнил, что адмреформы 90-х годов были понятны, потому что создавались новые экономические структуры, а старые органы упразднялись. В последующем цель административных реформ изменилась. Постоянно возникал вопрос о необходимости повышения качества управления, эффективности экономической политики, решения тех или иных проблем путем создания новой структуры. Они должны разрабатывать программы, которые никто не будет читать, писать отчеты, которые никому не интересны, собирать в свой штат "золотую" молодежь, забивать огромные бюджеты...
Нынешними аналогами таких структур Данияр Ашимбаев назвал фонд "Казына" и госхолдинг "Самрук". Последний был создан по той причине, что государственный аппарат якобы не справлялся с управлением экономикой, не мог контролировать национальные компании. "Самруку" передали все национальные компании, вкачали в него огромные деньги и в качестве одной из главных задач его деятельности определили повышение транспарентности финансовых потоков в нацкомпаниях. Но о какой-либо результативности деятельности "Самрука" вопрос, по словам г-на Ашимбаева, даже не ставится. Холдинг просто есть - и все.
Или же фонд "Казына", единственным показателем работы которого является рост его капитализации, а не количество построенных предприятий, создание новых рабочих мест, внедрение новых технологий.
То есть об эффективности управления либо о внутренней логике при формировании таких структур говорить не приходится. Тем более что многие из них, по наблюдениям Данияра Ашимбаева, создаются под конкретных людей. К примеру, полномочия министерства экономики перекраивались в зависимости от того, кто им руководил. При Кулике это было министерство экономики. Когда его возглавил практик Мажит Есенбаев, министерству передали еще и индустрию. Затем вместо министерства был создан Комитет по экономическому планированию с непонятными функциями. После этого - Агентство по стратегическому планированию, которое, кроме того, что имело отношение к созданию Стратегии-2030, никакой роли ни в политике, ни в экономики страны не сыграло.
В целом же, как сказал г-н Ашимбаев, те административные реформы, которые проводятся в Казахстане, не подчинены каким-то конкретным требованиям. Это движение ради движения.

Элиту надо знать не только в лицо
Данияр Ашимбаев известен как знаток казахстанской элиты, причем не только правящей, но и находящейся в оппозиции к существующему режиму. Поэтому участникам дискуссии было интересно его мнение о том, кто из представителей демократической оппозиции мог бы сегодня достойно руководить какой-либо отраслью, регионом, страной.
Ответ Данияра, надо сказать, очень развеселил собравшихся.
- Последние кадровые назначения и деятельность нынешнего правительства, - сказал г-н Ашимбаев, - свидетельствуют о том, что у нас кто угодно может руководить чем угодно и ничего ему за это не будет! А если серьезно, то нужно, чтобы министр сельского хозяйства был агрономом по образованию и имел опыт работы в этой сфере не менее пяти лет. А министр высшего образования должен иметь, как минимум, высшее образование и ученую степень, полученную им до занятия руководящего поста.
А на вопрос о том, кто из представителей власти мог бы сегодня достойно возглавлять оппозицию, ответ был не менее занимательным:
- Не хочу обидеть присутствующих здесь представителей оппозиции, но ее ряды постоянно пополняются бывшими крупными государственными служащими. Поэтому проблема оппозиции в том, что ее кадровый состав такой же, как и в самой власти.
Кстати, по словам Ашимбаева, казахстанская элита - самая титулованная в мире. Около 60% - это доктора наук, примерно 30% - кандидаты наук. Очень много профессоров, академиков, обладателей различных наград за научные достижения, начиная от грамоты Юлия Цезаря до медали Наполеона. Забавно, отметил Данияр, что в последнее время в составе правительства без ученой степени был только один министр - глава министерства образования и науки, и когда он после отставки стал ректором одного из вузов, то там потребовалась ученая степень.
Естественно, что возник вопрос, каким же образом столь своеобразно выстроенная система государственного управления до сих пор не развалилась. Как считает г-н Ашимбаев, элита цементируется не какими-то образовательными либо качественными показателями. Ее цементирует в основном наличие в недрах Казахстана большинства элементов из таблицы Менделеева. Это тот самый фактор, который способствует, мягко говоря, разрешению всех внутриэлитных противоречий.
В качестве примера был упомянут средний зять президента Тимур Кулибаев, который, по слухам, попал в немилость и даже лишился некоторых своих активов. Однако Данияр Ашимбаев назвал эти слухи несколько преувеличенными и заметил, что г-н Кулибаев если и лишился пары-тройки нефтяных вышек, то вряд ли это заметил.

"Перезагрузка" невозможна?
Но возможно ли сегодня обновление системы управления? По мнению Ашимбаева, возможно, и есть два варианта развития событий. Первый вариант (реалистичный) - это когда прилетят инопланетяне и все за нас сделают. И второй вариант (пессимистичный) - это когда нам самим удастся "перезагрузить" систему.
Ну, а если серьезно, то есть и еще один вариант развития событий. Скажем, как в Туркменистане, когда после смерти Туркменбаши к власти пришел другой правитель. По словам Данияра Ашимбаева, в подобных ситуациях элита, как правило, подбирает самую компромиссную, умеренную фигуру, человека тихого, мягкого. По этим принципам был поставлен у руля нынешний президент Туркмении, кандидатуру которого старательно выбирали силовики. Теперь они сидят в местах не столь отдаленных, а в стране говорят о новом Туркменбаши.
В Казахстане, скорее всего, как считает Ашимбаев, смена власти произойдет в результате естественного процесса. И правящая элита постарается подобрать в своих рядах человека, который будет устраивать всех и останется у власти в течение ближайших 14-15 лет.

***

Данияр Ашимбаев: "Элита движется как табор"
Юлия КИСТКИНА, "Central Asia Monitor", 22 февраля

Вряд ли найдется кто-то, готовый поспорить, что словосочетание "народная власть" столь же нелепо, как и "мудрая толпа". О власти во все времена и при всех режимах судили только по внешнему фасаду: ее лицо видно всем, а вот пощупать, из какого теста она состоит, -дано немногим. Но, между тем, властная элита - живой организм, со своими сообщающимися сосудами, инфарктами, проблемами несварения желудка. Секреты развития этого сложного организма в сегодняшнем Казахстане попытался раскрыть во время заседания в дискуссионном клубе "Айт-парк" Данияр Ашимбаев, составитель энциклопедии "Кто есть кто в Казахстане", который не понаслышке знает о тайных связях, подводных течениях и истинных причинах болезней современной элиты.

Чиновничий замес
Диагноз, поставленный государственной элите Данияром Ашимбаевым, напоминает старый советский анекдот. "Умер Брежнев. Идет заседание Политбюро. Обсуждается кандидатура Андропова на пост генсека. Перед голосованием входит Андропов с автоматом наперевес: "Руки вверх! Левые опустить! Единогласно".
Хотя усредненного портрета казахстанской элиты, по словам Ашимбаева, не существует, все-таки, если препарировать существующую "размазанную картину" и взглянуть на нее в разрезе, можно обнаружить типичный для постсоветских стран путь формирования государственного организма. В основном представители современной элиты прошли положенные "огонь, воду и медные трубы" - комсомол, производство, райком, обком, директорат завода, секретариат обкома, ЦК, министерство. Конечно, во время смены формации принципы формирования элиты подверглись корректировкам - на государственные посты стали приходить люди из разных сфер - депутаты, научные кадры, журналисты. "Но, несмотря на дополнительно открывшиеся "каналы", на то, что Закон "О государственной службе" действует не первый год, - констатирует Ашимбаев, - управленческий состав формируется какими угодно принципами, но только не на конкурсной основе". Столь жесткий вывод он обосновывает итогами проведенных за последние годы административных реформ.
Реформы начала 1990-х, на его взгляд, были понятны и логичны, в отличие от последующих периодов. Сбой произошел буквально через несколько лет, когда началась реорганизация новых только что созданных структур под лозунгом повышения качества госуправления экономическими процессами. "У нас всегда пытались закрыть какую-либо проблему созданием специального ведомства, - делает своеобразный экскурс в историю становления госаппарата Ашимбаев. - Это ведомство потом разрабатывало программы, которые никто не читает, писало отчеты, которые никому не интересны, набирало кадры из числа "золотой молодежи". Нынешним аналогом таких структур я бы назвал фонд "Казына" и холдинг "Самрук". Вопросы результативности при таком подходе формирования структуры даже не ставятся: орган создан - и точка. Для того же фонда "Казына" единственным показателем эффективности является рост его капитализации, а не, как следовало ожидать, количество построенных предприятий, создание рабочих мест, внедрение каких-то новых технологий. Подобные фонды создаются либо под конкретных людей, либо для того, чтобы показать, что реформы идут и экономика развивается". В связи с этим Данияр Ашимбаев припомнил любопытную историю, наглядно иллюстрирующую, что описанный выше механизм проведения административных реформ отнюдь не вымысел. Часто работая с архивами, составитель энциклопедии "Кто есть кто в Казахстане" обнаружил "многоговорящие" документы. Где-то в 30-х годах прошлого столетия руководство республики бросило клич строительства в Караганде завода по сборке холодильников. Потом эта идея была реанимирована в 50-х годах, но опять не нашла реального воплощения. В 80-х проблемой строительства завода в Караганде озаботился Кунаев, но по каким-то причинам прожект вновь был похоронен в кипе бумаг. Самое интересное, что в 1995 году президент Назарбаев озвучил эту же самую идею. Чем закончилась "холодильная" эпопея, думается, говорить не стоит…
"Так что, - делает вывод Ашимбаев, - административные реформы не подчинены каким-то конкретным требованиям. Это - текущий процесс, чтобы аппарат не расслаблялся".
Об этом, по его мнению, свидетельствуют и последние перестановки в президентской администрации: "Во-первых, мы уже год не реорганизовывали администрацию президента. Во-вторых, время от времени аппарат разбухает, и пришло время его чистки. В-третьих, в администрацию пришел Кайрат Келимбетов. При всех его достоинствах, он никогда не работал на региональном уровне, никаким ведомством, кроме Министерства экономики и бюджетного планирования не руководил. Он занял место, которое требует от него гораздо больших знаний, нежели накоплены в его жизненном багаже. От него требуются некие публичные жесты, выступления. И в таких случаях обычно проводят реорганизацию".
При этом Ашимбаев отмечает, что личные, профессиональные качества, уровень образования чиновников особой роли при их возвышении или понижении не играют.

Замурованные во власть
Парадокс в том, что, по словам Ашимбаева, "наша элита самая титулованная не только в СНГ, но и во всем мире. И это не шутка, это реальный подсчет, согласно которому где-то 60 процентов нашей элиты составляют доктора наук, 30 процентов - кандидаты наук. Все они, естественно, профессора, академики, кавалеры всевозможных орденов. Самыми нетитулованными, как это ни странно, в последнее время были министры образования и науки. Айтимова не успела защитить диссертацию, будучи министром, а Беркимбаева сделала это уже после того, как ушла в отставку, - защита докторской ей была необходима для занятия должности ректора ЖенПИ". Вместе с тем, по негласному закону, отмечает он, "элита цементируется не образованием, нравственными качествами, она цементируется наличием в недрах "таблицы Менделеева", что является главным фактором, на фоне которого все противоречия, мягко говоря, гаснут". "Кадровая политика, - делает он вывод, - набор неких правил, систему же в них уловить сложно. Я пытался это сделать не раз, но мне не удалось. Хотя бессистемности тоже нет, назначенцы приходят не с улицы. Их как-то подбирают, селекционируют, сразу находится кресло, которое им подходит. Но очевидно, что система рассчитана только на своих. 99 процентов представителей нынешней государственной элиты - люди, которые находятся в обойме, либо дети тех родителей, которые в ней находились. Главное - соответствовать хотя бы минимальным требованиям: иметь высшее образование. Все остальное - язык, ученая степень и т.д., - значения не имеют, главное - чтобы был свой человек. И это очень похоже на пародию, сделанную Хазановым на Горбачева. Подходят к Горбачеву и спрашивают: почему сын слесаря становится слесарем, дочь уборщицы - уборщицей, а сын члена ЦК - членом ЦК. На что Михаил Сергеевич после продолжительного раздумья ответил: "Мы за трудовые династии".

Танки грязи не боятся
Еще один нонсенс, подмеченный Данияром Ашимбаевым, укладывается в емкую фразу - дать пинка для рывка. "После того как президент называет фамилии тех или иных чиновников, уличенных в махинациях, на Совбезе, их карьера получает такой импульс, что те, кто с ними боролся, и рядом не валялись. Несколько лет назад был большой скандал, связанный с начальником одного из областных департаментов финполиции. Дать разгон приезжал сам Калмурзаев. И что вы думаете? Недавно я обнаружил, что этот человек занимает должность начальника одного из департаментов Счетного комитета. Или другой пример. В 1999 году президент опять же на Совбезе чуть ли не самолично сорвал погоны с двух генералов. Менее чем через год один из них стал вице-министром МВД, другой - начальником ДВД г. Алматы. Расскажу еще один случай, на мой взгляд, наиболее яркий. Как-то прошло сообщение о том, что директор департамента одного из министерств объявлен в международный розыск. Не успел я сделать соответствующую отметку в своей энциклопедии, как встретил его в аэропорту. На вопрос, а как же розыск, тот ответил: "да, меня нашли и вернули на прежнее место работы".
Между тем, очевидно, что современная государственная элита, если можно так выразиться, мельчает: "В бюджете сегодня "висят" деньги, которые даже разворовать грамотно никто не может. Недавно я читал интересный документ - справку Счетного комитета о программе освоения космоса. Так там из 40 миллиардов тенге полмиллиона было списано на строительство забора. Еще несколько лет назад были бы составлены интересные графики, выстроены оригинальные схемы, и этих денег просто не было бы", - констатирует Ашимбаев.

Восставшие из хаоса
На вопрос, есть ли среди казахстанской элиты настоящие государственники, Данияр Ашимбаев дал прогнозируемый ответ: "Это зависит от того, совпадают ли интересы государства с интересами конкретного человека". И в качестве примера привел ситуацию, когда в разгар выборов один чиновник из ЮКО сделал все, чтобы победу одержал не такой же, как он, "нуротановец", а представитель его рода, давно и прочно находящийся в оппозиции.
Прозвучавшее слово "оппозиция" в контексте властных элит, естественно, привело к дополнительным вопросам, адресованным "хранителю чужих тайн". Хотя, наверное, многих постигло разочарование, поскольку Ашимбаев не стал делать реверансов перед представителями демократического лагеря и на вопрос, "может ли сегодня кто-либо из лидеров оппозиции качественно и эффективно руководить если не страной, то хотя бы какой-нибудь отраслью?", заявил: "кто угодно может руководить чем угодно и ничего ему за это не будет". Такой тон ответа логически привел к перефразированию вопроса: "Кто из действующей власти мог бы достойно руководить оппозицией?" Приняв правила игры, Ашимбаев заявил: "Ряды оппозиции постоянно пополняются бывшими госслужащими. На самом деле кадровый состав оппозиции такой же, как и кадровый состав власти".
Сверяя полученные "анализы" и пытаясь поставить окончательный диагноз государственной элите Казахстана, Данияр Ашимбаев не поскупился на оценки, назвав созданную систему госуправления хаосом: "У нас отлажена система воспроизводства элиты, и никакие катаклизмы ей не страшны. Ее функция чисто биологическая, у нее нет исторической миссии".

***

Эксперт не смог найти логику в кадровых назначениях в высшем управленческом госаппарате РК
Ярослав РАЗУМОВ, "Панорама", 22 февраля

На этой неделе состоялось очередное заседание общественно-политического дискуссионного клуба "АйтPARK". Его гостем стал известный политолог, автор энциклопедического словаря "Кто есть кто в Казахстане?" Данияр Ашимбаев.
Тема дискуссии была заявлена широко: "Что из себя представляет современная элита Казахстана? Какова история административной реформы страны?" и т.д. Но фактически речь шла, так или иначе, о проблеме эффективности государственного управления. Г-н АШИМБАЕВ подверг ее системной и жесткой критике.
- Хотя в республике давно принят Закон о государственной службе, тем не менее анализ кадрового состава многих госорганов показывает, что высший управленческий состав формируется на каких угодно принципах, но не на конкурсной основе. Я много раз пытался выявить общие правила, логику в том, как проводятся кадровые назначения, но так и не смог,- начал свое выступление эксперт.
Комментируя ход и эффективность административной реформы, г-н Ашимбаев заметил, что она не посвящена какой-то конкретной цели, это самодостаточный процесс, "чтобы аппарат не расслаблялся". Он также сделал замечание, с которым трудно не согласиться: постоянно повторяются попытки "закрыть" ту или иную проблему созданием какого-нибудь сверхведомства: "Оно потом станет разрабатывать программы, которые никто не будет читать; подбирать "золотую молодежь" и выбивать большое финансирование из бюджета". В качестве примера была приведена судьба Агентства по стратегическому планированию и реформам (АСПИР).
- Нынешние воплощения данной традиции - фонд "Казына" и холдинг "Самрук". Для ФУР показателем эффективности работы является не количество построенных предприятий или созданных рабочих мест, не внедрение новых технологий, а его капитализация. Часто структуры создаются исключительно для того, чтобы продемонстрировать, что реформы идут, экономика развивается. Никакой внутренней логики в их создании нет,- считает г-н Ашимбаев.

***

Данияр Ашимбаев скажет, кто из какого жуза
Майгуль КОНДЫКАЗАКОВА, "Начнем с понедельника", 22 февраля

В отечественной журналистской среде сложно найти человека, который бы не слышал об энциклопедии "Кто есть кто в Казахстане" и ее создателе Данияре Ашимбаеве. Еще не вышло в свет очередное издание, еще только ходят слухи о том, что оно вот-вот появится, а журналисты уже начинают обегать книжные магазины и звонить автору в надежде урвать экземпляр своеобразного путеводителя по казахстанской элите.
Уникальность издания не в том, что оно единственное в своем роде. Была и другая справочная литература такого толка. Ценность же ашимбаевского издания в том, что оно – единственное, которое всерьез может претендовать на энциклопедичность. Цена такого качества, наверное, велика. Не зря на встрече с автором "Кто есть кто…", которая прошла в дискуссионном клубе "АйтPARK", модератор клуба Нурлан Еримбетов заметил, что Данияр Рахманович живет в архиве… (Но при этом, стоит отметить, прекрасно осведомлен о современной ситуации).
Сегодня к выходу в свет готовится уже 10-е издание справочника, в котором наряду с биографическими данными и нынешним положением фигурантов казахстанской истории будет указана их жузовая принадлежность. Об этом и многом другом в беседе с журналистами и экспертами рассказал гость дискуссионного клуба "АйтPARK" Данияр АШИМБАЕВ.

Герой нашего времени
Нурлан Еримбетов, модератор клуба:
- Не могли бы вы дать обобщенный портрет героя энциклопедии "Кто есть кто?"
- В справочник вошли данные не только о современной элите, но и о руководстве страны за последние 90 лет, то есть с 1917 по 2007 г. Соответственно средний герой у нас – это образ, растянутый во времени, пространстве и формировавшийся под воздействием разных факторов. Конечно, можно находить некие усредненные биографии, но в основном это было атрибутом советской системы. Если помните: институт, комсомол, производство, райком, обком, ЦК. Директор завода – секретарь обкома – замминистра. Были такие стандартные биографии.
У нас средний образ размылся, в принципе. И биографии, скажем так, старосоветского типа в основном остались на региональном уровне и среди тех, кто называется сейчас "старой гвардией". На сегодняшний день выдать унифицированную биографию очень сложно, потому что открылось очень много других "каналов". Когда формировали новые экономические структуры в начале 90-х годов, например, Антимонопольный комитет, Комитет по госимуществу, Комиссию по ценным бумагам и т.д., то, естественно, выходцы из старой системы с большим трудом вписывались в новые условия, и людей избирали любыми вариантами. Допустим, Петр Своик возглавил Антимонопольный комитет из депутатов Верховного совета. Кто-то пришел в эти структуры сразу после аспирантуры. Допустим, Марат Тажин пришел в политику из науки, Алтынбек Сарсенбаев - из журналистики. И на сегодняшний день говорить, что у нас существует некий средний портрет госслужащего, наверное, нельзя.

Об адмреформе
- В начале 90-х под адмреформой понималось приведение старого, еще советского аппарата, в соответствие с современными экономическими коллизиями. То есть создавались новые экономические структуры, соответственно, старые упразднялись. Потом та же адмреформа обуславливалась необходимостью повысить качество госуправления путем создания новой структуры. Пример: у нас в 1992 году было создано Национальное агентство по иностранным инвестициям. Сначала им руководил чиновник в ранге премьера, потом в ранге вице-премьера. Затем ранг все время снижался, и в 1999 году комитет "умер". Параллельно через несколько лет был создан Госкомитет по инвестициям с отдельным законом, отдельными положениями. В него набрали много перспективных кадров, выделили большие деньги, "пиарили" по всему миру. На сегодняшний день то, что является его преемником - Комитет по инвестициям Министерства индустрии – занимается исключительно обеспечением деятельности Совета иностранных инвесторов. То есть готовят документы к заседаниям – и все. У нас все время делаются попытки закрыть ту или иную проблему созданием какого-нибудь "сверхведомства". Оно может разрабатывать программы, которые никто не будет читать, писать отчеты, которые никому не интересны, подбирать туда "золотую молодежь" из разных ведомств, выбивать огромные бюджеты. Нынешний аналог таких институтов – это фонд "Казына" и холдинг "Самрук", который изначально создавался, поскольку аппарат якобы не справлялся с управлением практической экономики. И туда передали, естественно, все национальные компании, огромные финансовые потоки. Сколько помню, одной из целей создания структуры называлось повышение транспарентности финансовых потоков в нацкомпаниях. Но о какой-либо результативности вопроса даже не ставится.
Или фонд "Казына", для которого единственным показателем работы является рост его капитализации, не количество построенных предприятий, не создание новых рабочих мест, не внедрение каких-то новых технологий. То есть фонды создаются исключительно для того, чтобы продемонстрировать, что реформы идут, экономика развивается, и какой-либо связи с объективностью, какой-либо внутренней логики в их создании, в принципе, нет. Тем более многие создаются под конкретных людей. Поэтому все проводимые адмреформы, скажем так, не подчинены каким-то конкретным требованиям. Это просто текущий процесс, чтобы аппарат не расслаблялся. Допустим, Владимир Школьник у нас последние 15 лет руководил, как минимум, полудюжиной министерств: науки, научно-технической политики, высшего образования, и вместе с ним Комитет по атомной энергетике и космическим исследованиям кочевал из одного министерства в другое. Потому что он эту тему любил, профессионально занимался и вместе с собой, каким бы ведомством он ни руководил, таскал этот комитет. Или легендарный Антимонопольный комитет, уже занесенный в Книгу рекордов, потому что реорганизации там проходили раз в год. Но все это к какой-либо конкретной цели не приводило никогда. То есть это движение ради движения.

"У нас самая титулованная элита"
- Наша элита цементируется на самом деле не какими-то образовательными, качественными показателями. Элиту цементирует в основном наличие в наших недрах таблицы Менделеева. Это является тем фактором, вокруг которого все остальные противоречия, мягко говоря, гаснут.
- Вы верите, что наша элита выполнит свою историческую миссию?
- О какой исторической миссии идет речь? В самом начале мы говорили о системах формирования нашей элиты – по принципу воспроизводства. И с этой точки зрения, знаете, никакие исторические, экономические катаклизмы не смогут повлиять на нее. Я собираю старые телефонные справочники руководящих работников. Если полистать их за 60-е, 70-е, 80-е, 90-е годы, видишь, что меняются названия должностей - остается фамилия. Например, если здесь был Иван Мыркымбаев, то обязательно в следующем справочнике будет Василий Иванович Мыркымбаев. А в следующем – Иван Васильевич и т.д. То есть функция элиты в основном чисто биологическая. И говорить о том, что они имеют какую-либо историческую миссию, можно было бы, если бы за последние 15 лет можно было найти какие-то реальные достижения страны. Недавно мы с товарищами вспоминали, сколько у нас новых заводов построено за годы независимости. После долгих мучений вспомнили "?аза?стан ?а?азы" плюс маргариновый завод. Все.
- По крайней мере, элитарность элиты повышается?
- О да! Если сравнивать с предыдущим периодом истории Казахстана, у нас самая образованная элита в мире. По числу формальных регалий нам не хватает только дворянских титулов. С этой точки зрения элитарность повышается. Мы издаем казахстанскую Книгу рекордов. И мы туда наше Правительство внесли по отдельной номинации, что оно самое титулованное не только в СНГ, но и во всем мире. Это не шутка, это реальный подсчет. Там где-то 60 % – доктора наук, 30 % - кандидаты плюс профессора, академики и кавалеры всевозможных орденов, медалей Наполеона, грамоты Юлия Цезаря. Единственное, самое смешное, что у нас до последнего времени без ученой степени была министр образовании и науки. И дать ей степень так и не успели. Шамша Беркимбаева защитилась сразу же после отставки. Когда ее назначили ректором ЖенПИ, выяснилось, что там необходима ученая степень. То есть формально министру высшего образования и науки этого не требовалось, но ректору ЖенПИ – надо.

О системе в кадровой политике и государственниках
- У нас существует так называемый "командный принцип" формирования элиты. Я предложил такую схему. Представьте, сначала я становлюсь мелким начальником, подбираю себе одного-двух помощников. Потом я начинаю расти, допустим, из районного акима становлюсь областным. Мои помощники становятся начальниками управления, директорами департаментов, каждый подбирает себе помощников сам. В итоге своеобразная пирамида медленно возносится. Если степень лояльности моих подчиненных с каждой очередной ступенькой растет, то уровень компетентности с каждым моим повышением опускается все ниже и ниже.
Что касается наличия у нас государственников, то идеальный вариант, когда текущие интересы государства совпадают с конкретными интересами того или иного человека, той или иной группы лиц. В таком варианте государственники у нас есть. Та же история с Кашаганом. Логики экономической здесь не усматривается. Просто в данном случае интересы государства совпадали с интересами "КазМунайГаза", то есть с конкретными интересами части финансово-промышленной олигархии.

О роли образования и программе "Болашак"
- За обучение наших ребят по программе "Болашак" платят хорошие деньги из бюджета страны. Но то ли это, что нам нужно? В каких вузах они учатся?
- У нас недавно всплыл вопрос об образовании премьер-министра. В одном из интервью или статье написали, что он у нас один из самых грамотных премьер-министров в мире, окончивший пять или шесть университетов мира, имеющий докторскую степень. Я посмотрел в архиве: он два года учился в РУДН, прошел две языковые стажировки в Китае, а потом вроде бы заочно (возможно, но не факт, никто диплом не видел) в 1997 году окончил нархоз. Кто он по образованию, я, честно говоря, установить не смог. Кандидатскую защитил в 1999 году, сразу через полгода защитил докторскую, причем ВАК не утверждал ему диссертацию какое-то время (пока он вице-премьером не стал).
А "болашаковцы" в основном усилиями Масимова стали продвигаться на госпосты. Ведь, если вы помните, в 1997 году у нас с программой "Болашак" уже был скандал. Я как-то недавно указ нашел у себя в архивах, там были выговоры десяткам двум чиновников, которые своих детей пристраивали в "Болашак". Что интересно, среди этих товарищей я нашел нынешнего председателя Комиссии по обучению за рубежом, чей племянник как раз попал по "Болашаку" и ныне является вице-министром финансов.
Но, я думаю, то, что человек окончил "Болашак" или учился заочно в нархозе, или китайский язык изучал в Пекине, на его карьеру никак не повлияет…

Династии власти
- У нас вся система построена сейчас на доминировании универсальных управленцев широкого гуманитарного профиля, которые могут руководить и селом, и энергетикой, и атомной промышленностью, и космосом…
Николай Кузьмин, политолог: Можно ли предположить, что кадровая политика Казахстана обусловлена не какими-то государственными, национальными интересами, а интересами прежде всего семейными и родственными? Например, нынешний министр финансов по образованию - сельскохозяйственник. Не потому ль, что его папа возглавлял сельхозинститут? А кто папа нынешнего генконсула Казахстана в Санкт-Петербурге? Не посол ли Казахстана в Москве?..
Д.А.: Он уже не консул в Санкт-Петербурге, а и.о. посла в Греции.
Н.К.: То есть папа всегда пристроит своего сына учиться, а потом и работать туда, куда он может. И если на сегодняшний день с точки зрения папы "болашаковская" программа – это самое крутое, то именно туда его сын и пойдет. А кем он будет работать, вы правильно заметили, что это с образованием ну никак не связано.
Д. А.: Я помню, однажды Хазанов пародировал Горбачева. Идет пресс-конференция, ему задают вопрос: А почему вот так бывает, что сын слесаря становится слесарем, дочь уборщицы – уборщицей, а сын секретаря ЦК становится секретарем ЦК? Тот долго маялся и выдал: "Мы за трудовые династии!"

Госсекретарь – быть или не быть?
Андрей Чеботарев, политолог: Недавно произошла реорганизация администрации президента. С чем, на ваш взгляд, это связано? Я думаю, что это не только фактор Кайрата Келимбетова. Может быть, действительно есть какая-то система реформирования со стороны Президента? И второй вопрос. Сейчас пошли слухи вокруг должности государственного секретаря. Сохранится ли эта должность или она будет выделена?
Д.А.: Госсекретарь – это пост, существующий в Конституции, поэтому его указом Президента убрать несложно. Текущая реорганизация связана с рядом причин. Во-первых, мы администрацию Президента уже почти год не реорганизовывали – непорядок (смех в зале). Во-вторых, все это сложно назвать реорганизацией, потому что мы вернулись к структуре, которая в администрации прижилась уже очень давно.
При всех достоинствах Кайрата Нематовича, о которых излишне говорить, он никогда не работал на региональном уровне. Кроме Министерства экономики и бюджетного планирования, ничем не руководил. В политике его никто не фиксировал. То есть он пришел в место, где от него требуется намного больше, чем он по своему жизненному опыту, образованию, багажу может дать.
И от него сразу требуются некие публичные жесты, выступления, а у нас в таких случаях обычно проводят реорганизацию. Это и много, и красиво, и вся страна занята тем, что гадает: кто станет замруководителя администрации по внутренней политике? Сохранит ли свой пост секретарь Совета безопасности? И человек, который формально представляет Президенту кандидатуры на эти посты, тоже становится очень востребованным и занимает вторые-третьи места в рейтинге самых влиятельных людей в стране. А к тому времени, когда эта администрация будет утрамбована, когда министр свою команду наберет, все привыкнут, что он – глава администрации. А для начала, и это обычное явление, проводят реорганизацию.
- Ваш прогноз – кто все-таки будет замруководителя по внутренней политике?
Д.А.: У меня были свои пожелания, но они обычно так пожеланиями и остаются. После уже проведенных назначений я могу сказать так: кто угодно. Минимальные критерии требований к кадрам сейчас настолько опущены, что логика здесь в принципе не работает. Но обычно этот пост занимает Марат Тажин.

Акимов уже "переформатировали"
Н.Е.: У нас очень централизованная власть, но в связи с последними назначениями акимов регионов у меня возникло ощущение, что президент потерял интерес к тому, кто будет возглавлять регионы. В этом звене появляется много случайных людей и в основном по рекомендации того, кто уходит. Насколько это нормально? И чем обусловлено?
Д.А.: Есть некие тенденции в этом плане. У нас юридически существует правительство, министерства энергетики, транспорта, Комитет по госимуществу, но, скажите, кто реально принимает решения в сфере энергетики? Управляющий директор холдинга "Самрук" или министр с пятнадцатью замами? При "живом" "КазМунайГазе" говорить о том, что министерство энергетики влияет на нефтяную политику страны, просто смешно. Как правило, нацкомпания, которая является инструментом госполитики в той или иной сфере, фактически кадрами и финансами обеспечивает текущее министерство. Все реальные программы создаются, как правило, в нацкомпаниях и институтах развития. Именно они сейчас являются с точки зрения "золотой молодежи" наиболее перспективными местами для трудоустройства. У нас в некоторых министерствах вакансии директоров департаментов по полгода существуют. Туда никто не хочет идти, никому это не интересно. Все реальные деньги, управленческие рычаги аккумулированы в нацкомпаниях и институтах развития. Соответственно, в холдинги "КазАгро", "Самгау", "Самрук", которые выполняют функции неформальных министерств, переданы все наиболее перспективные активы. Зачем нужен Минсельхоз, если есть "КазАгро"? "Самгау" на себя забрал такие полномочия, что уже непонятно, зачем нам нужно Министерство образования и науки? Все реальные научные центры перешли в этот госхолдинг. А в регионах созданы СПК – социально-предпринимательские корпорации. Я, честно говоря, не помню, зачем их официально создавали, но фактически недавно вышло постановление правительства. Там был список активов, которые передавали в эти СПК. Месторождения, разведданные, лицензии, недвижимость, санатории, дома отдыха. То есть туда перешли последние "кормушки", которые оставались у наших бедных акимов. Раньше региональные кадры могли пробиться в центр в основном через парламент, вспомните Верховный Совет 12-го, 13-го созывов. Другая возможность – приехать в свите какого-либо чиновника. Например, многие актюбинцы попали в центр, потому что работали с Мусиным. Кое-кто, потому что работал с Мажитом Есенбаевым. Но команда акима не может включать в себя все население региона. И сегодня региональная элита лишилась каналов продвижения своих представителей в центральные структуры. СПК у них забрали последние кормушки. Территориальные органы последних министерств – земельные, экологические, то есть капиталоемкие государственные должности, которые представляют собой интерес для местной элиты, с декабря были переформатированы по межрегиональному принципу. Вместо, допустим, областного управления Земельного комитета теперь созданы межобластные, и, соответственно, звенья регионов фактически выпали. От региональных властей сегодня требуется обеспечивать население пенсиями, минимальными медицинскими услугами и т.д. Перспектив продвижения у них практически никаких не осталось. С точки зрения центрального аппарата они не представляют никакого интереса. Одно время была тенденция – в перспективные регионы акимами ездили люди из центрального аппарата министерств. В нефтяных, промышленно-развитых регионах это было популярно. Сейчас этого нет. Это и понятно: население, которое нуждается в кормежке, медицинских услугах, с точки зрения этой госполитики, никому не нужно.

О коррупции
- Сказать, что у нас сейчас идет широкомасштабная борьба с коррупцией, сложно, потому что она у нас провозглашается два раза в год. Последнее время просто более заметно. Но знаете, я как-то перебрал выступления президента на Советах безопасности на предмет борьбы с коррупцией за последние лет десять. Так вот, карьера тех чиновников, которых Президент требовал уволить и наказать за коррупционные правонарушения, за эти годы получила такой импульс в развитии, что те, кто с ними боролся, как говорится, рядом не валялись. Приведу пример. Несколько лет назад был скандал, допустим, в Уральске. В одном из регионов сняли начальника областного Департамента финполиции. Был скандал, приезжал Калмурзаев, который сообщил, что возбуждено 15 уголовных дел и что "в наших рядах таких больше не будет". Потом тема "выпала". Какие дела были доведены до суда, я не знаю, но недавно обнаружил этого начальника финполиции уже в должности директора Департамента ревизии Счетного комитета. Или, помните, двух подполковников в 1999 году президент на Совбезе потребовал немедленно уволить из органов. С тех пор они стали генералами и начальниками. Один – первым вице-министром МВД, второй – начальником ГУВД Алматы. Поэтому говорить о том, что борьба с коррупцией преследует реальные цели кого-то посадить, снять с поста, я бы не стал.
- Может быть, напугать?
- Ну, напугать… Я однажды встретил знакомого, он служил директором департамента одного из министерств. И по телевидению было сказано лет пять назад, что он объявлен в международный розыск. Ну, я сделал такую пометку в его биографии, потому что никаких сведений больше не было. Через два месяца встречаю его в Астане. У нас вышел такой разговор: А что вы тут делаете? – Я тут работаю. – Кем? – Вице-министром. – Но вы же в розыске? – Да, меня нашли и вернули на прежнее место работы.

История движется по спирали…
- В истории все действительно повторяется. Вот недавно в одной из старых газет отксерокопировал статью и процитировал этот документ: там трайбализм, семейственность, коррупция, взяточничество, неэффективность, провал социальных программ бюджета, проблема здравоохранения в Шымкенте, падение реального уровня образования, в общем, большой документ по Казахстану. Я попросил слушателей, чтобы они предположили, откуда он и где был опубликован. Сказали, что это "Свобода слова" или передовица "Республики". А это было постановление ЦК КПСС о работе казахстанской партийной организации 1987 года. Документ писался, можно сказать, на века. Потому что все те же проблемы, которые были тогда, они, может быть, замазались, но исправно воспроизвелись двадцать лет спустя. Единственное, что сейчас сверху нет ни ЦК КПСС, ни комитета народного контроля Союза, ни комитета партийного контроля, а мировое закулисье, скажем так, функции сеятеля нашей элиты не выполняет.
Н.Е.: Я помню, ты мне еще рассказывал, что нашел в архиве постановление бюро Алма-атинского горкома партии 30-х или 40-х годов. На повестке дня был вопрос о борьбе с "пробками" в городе Алма-Ате.
Д.А.: Таких документов на самом деле очень много. Был документ в 20-е годы об окончательном решении вопроса, связанного с разливами реки Сыр-Дарьи, о незаконном заселении жилья в Алма-Ате. Такие документы были и до революции, и в 20-е годы, 30-е, 40-е. Я еще могу такой пример привести. В 1927 году в пятилетнем плане было внесено, что в Караганде решено построить завод по производству холодильников. В 50-е годы есть отчет Совмина о планах строительства в Караганде завода холодильников. В 80-е годы - выступление Кунаева, что в Караганде, несмотря на собранные деньги, до сих пор не построен завод по производству холодильников. И я в библиотеке недавно копался. Самое смешное - в 1995 году Президент, будучи в Карагандинской области, поставил перед акиматом вопрос, что уже пора бы построить в Караганде завод по производству холодильников.
Ярослав Разумов: Пресловутый трайбализм имеет сейчас значение в кадровой политике?
Д.А.: Я бы не сказал, что у нас трайбализм как явление присутствует. Понятно, что на уровне района в условиях скудости конкретных экономических ресурсов в борьбе между местными элитами первым признаком будет в основном идти родство. На уровне области родов становится гораздо больше (в районе, как правило, 2-3 рода, в области - порядка 10), и там вопрос размывается. А на уровне республики у нас 30-40 разных родов, никто из которых не является доминирующим плюс представители большого числа разных национальностей, и ситуация просто смазывается. То есть имеет значение, скорее, регион, откуда человек вышел. Принято, чтобы был представлен Западный Казахстан, Центральный, Северный. Кто это по фамилии конкретно будет, уже вопрос 39-й.

***

"Элиту цементирует в основном наличие в наших недрах таблицы Менделеева"
Владислав ЮРИЦЫН, zonakz.net, 26 февраля

"Что постыднее – не получить место, которое заслужил,
или занять его, не заслужив?"
Ж. Лабрюйер

Гостем дискуссионного клуба "АйтPARK" был человек, благодаря вкладу которого правящий слой Казахстана продолжает представать как на фотографии. Обычной, рентгеновской, инфракрасной и других. В 10-ом издании биографической энциклопедии "Кто есть кто в Казахстане" Данияр Ашимбаев добавит новые ракурсы.
"Человек, который очень многое знает о том, что происходит в нашей стране. Имеет свое суждение по многим проблемам. Знает, как делать социальную карьеру в Казахстане, историю любого клана и любой Семьи", - такими словами представил Данияра Ашимбаева в качестве гостя "АйтPARKа" его модератор Нурлан Еримбетов.
Учитывая специфику профессиональной деятельности приглашенного, разговор пошел о системе власти, людях этой системы и их системных качествах.
"Административные реформы не подчинены каким-то конкретным требованиям. Это просто процесс – чтобы госаппарат не расслаблялся", - так г-н Ашимбаев видит общую картину постоянной трансформации государственного управления.
При этом определенные закономерности все-таки есть. "Попытки закрыть ту или иную проблему созданием какого-то сверхведомства", - одна из них. Идея повышения качества госуправления созданием новых структур появилась не сегодня. В те времена, когда Советом народных комиссаров Казахской АССР был "окончательно решен вопрос разливов реки Сырдарьи" (1929 год) – Данияр Ашимбаев видел этот документ в архиве – действовали похожим образом.
При создании государственных холдингов-гигантов вроде "Самрука" и "Казыны", одной из официальных целей их появления была заявлена "транспарентность (прозрачность) финансовых потоков нацкомпаний". Время идет, но какого-либо продвижения на данном направлении не видно.
"Многие структуры создаются под конкретных людей", - подчеркнул эксперт. Что касается самих этих лиц, то, начиная где-то с 1917 года (энциклопедия "Кто есть кто в Казахстане" охватывает управленцев с революционных лет и до сегодняшнего дня) кардинально они не меняются. Изменяются названия министерств и ведомств, но генеалогия основных представителей социального верха остается стабильной. Новинкой эпохи независимости стало только то, что большие начальники теперь с места на место "перемещаются табором". По масштабам "табора" пока на первом месте Аслан Мусин.
Когда зашла речь о периоде, известном в народе как "экономика племянников", то г-н Ашимбаев заметил, что "племянники есть у всех; победили сильнейшие". То есть и в верхних эшелонах конкуренцию в борьбе за ресурсы никто не отменял. Просто протекает она там по спирали, где усиления и ослабления задаются самим характером "мягкого авторитаризма при богатых природных ресурсах". В настоящее время "интересы крупных банков защищаются всей мощью государства". "Требовать от управляющего делами президента, чтобы он повлиял на свой банк – это нереально". Специалист не верит, что материально заинтересованный чиновник может встать над своими личными интересами в пользу общенациональных. "На личном уровне инстинкт самосохранения срабатывает лучше и надежнее, чем на уровне группы", - это общее мнение по состоянию казахстанской элиты Данияра Ашимбаева и Нурлана Еримбетова.
В 90-ые годы каналов попадания во власть стало больше (по сравнению с советским временем). Так Петр Своик (он присутствовал на заседании дискуссионного клуба) пришел из парламента, Марат Тажин из науки, имел место и массовый призыв во власть бизнесменов. Критерии для назначения на ту или иную должность практически изжиты. Достаточно совершеннолетия, диплома о высшем образовании (не обязательно профильном) и принадлежности к определенному социальному кругу. "Кто угодно может руководить чем угодно, и ничего ему за это не будет", - отметил гость "АйтPARKа".
Правда, Данияр Ашимбаев, уточнил, что в силу общего кадрово-управленческого хаоса, властные семейства не всегда успевают "фильтровать" персональный состав государственной верхушки. "Набор правил есть, но систему найти сложно". Порой бывают назначения на высокие посты людей, о которых не узнаешь ни из какого справочника или родословной. Но пренебрежение к "родовитости" в силу той или иной "полезности" скорее исключение, подтверждающее правило: система создана для "своих", и вакансии замещаются лишь проходящими тест "свой - чужой". "Своих" при этом всегда больше, чем интересных мест.
В последней динамике на властном олимпе очевиден тренд понижения статуса и ресурсных возможностей областных акиматов (а районных – тем более). В "старые" времена столичные чиновники без проблем меняли свои места на руководство районами в перспективных областях (в первую очередь в нефтегазовых). Теперь последний подобный случай – акимство в Щучинском районе (там курорт Боровое) Акмолинской области. "Региональная элита лишилась каналов попадания в столицу" - это оборотная сторона идущего процесса.
После создания госхолдингов, СПК (социально-предпринимательских корпораций) и институтов развития денег в провинциальных акиматах стало значительно меньше. В нацкомпаниях открытых вакансий для топ-менеджеров не бывает, а в "обычных" министерствах позицию заместителя начальника департамента могут не закрыть по полгода – год. Г-н Ашимбаев объясняет данное явление просто, но не примитивно – деньги. Что касается государственных денег, то управленческая элита сегодня не может не только их эффективно потратить, но даже грамотно и ловко украсть. "Деньги, которые в 90-ые годы разворовали бы на уровне подписания контрактов, теперь висят неосвоенными в бюджете", - констатирует он.
Еще одна особенность современного момента – своеобразный параллелизм. Это ситуация, когда, к примеру, по сельскому хозяйству, невозможно четко определить, где заканчивается уровень компетенции госхолдинга "КазАгро" и начинается зона ответственности министерства сельского хозяйства. И наоборот. Если обратиться к нефтегазовой сфере, то здесь Данияр Ашимбаев между "КазМунайГазом" и Министерством энергетики и минеральных ресурсов пальму первенства отдает "КМГ". Нацкомпания в действующем раскладе выступает ведущим, а министерство ведомым игроком.
Борьба с коррупцией носит сугубо понарошковый – пи-аровский – характер. Да и как может быть в условиях, когда информационные ленты выдают сообщения о том, что "за торговлю наркотиками арестован начальник отдела по борьбе с наркотиками N-ского РОВД"; "за финансовые махинации задержан начальник финансовой полиции…"; "экс-начальник КНБ РК объявлен в международный розыск за подготовку госпереворота"…
По версии эксперта, система функционирования и воспроизводства государственной элиты "находится на очередном нижнем этапе спирали развития, каналы продвижения заторможены, многие в тупике". "Вопрос в том, прошли ли мы нижнюю точку", - считает г-н Ашимбаев.
В свое время Жумабая Шаяхметова и Динмухамеда Кунаева снимали с занимаемых должностей решениями "сверху". Теперь этого "верха" над Нурсултаном Назарбаевым нет. Отсюда Данияр Ашимбаев делает вывод, что, скорее всего, "процесс смены руководства будет происходить за счет естественных событий".

***

Примечание: Информация о размещении в энциклопедии «Кто есть кто» данных о родовой принадлежности ее героев является шуткой модератора ))




Новости ЦентрАзии:



Кто есть кто в Казахстане
Д.Ашимбаев
"Кто есть Кто в Казахстане: биографическая энциклопедия"

Издание 12-е, дополненное.
Алматы, 2012 г., 1272 с.

в продаже